Андроник (andronic) wrote,
Андроник
andronic

Category:

История Андроника Комнина, рассказанная andronic’ом (4)

Начало -> Продолжение -> Продолжение

7. Между первым возвращением и вторым бегством.

Мануил сдержал свое слово. Андроник не был заключен под стражу и вернулся в Константинополь. За время его отсутствия умерла его несчастная жена, а красавица Евдокия успела выйти замуж.

Через короткое время он отправился на войну с венграми в те края, где некогда губернаторствовал. Здесь высветилась еще одна грань его многочисленных талантов: Андроник руководил сооружением метательных машин, посредством которых ромеи проломили стену города Зевгмин, до этого долго успешно противостоявшего осаде.

Казалось бы, расположение императора к его кузену полностью восстановлено. Однако очень скоро случилось событие, вновь выявившее непримиримые (идеологические) разногласия между братьями.
Неожиданно для многих Мануил объявил своим наследником жениха царевны Марии венгерского королевича Стефана Белу, носящего милое прозвище Деспот, и потребовал от придворных присягнуть ему. Большая часть знати была ошарашена этим весьма странным требованием, но побоялась возражать императору. Единственным, кто открыто воспротивился этому абсурдному решению, оказался Андроник Комнин. При большом скоплении знатных особ империи, он заявил Мануилу, что царь еще достаточно молод, чтобы иметь детей мужского пола. (К тому же, за несколько лет до этого император женился на молодой красавице Марии, дочери французского князя Антиохии.) Но больше всего его возмутило то обстоятельство, что Мануил выбрал в наследники иноземца, человека чуждой культуры и происхождения. Неужели же, спросил он у присутствующих, императору не удалось найти среди ромеев никого достойного для занятия византийского престола?
Имел ли он в данном случае в виду себя? Почему бы и нет? Во всяком случае, видимо, Мануил его понял именно так.

И как по заказу, в Киликии опять объявился уже известный нам армянский царь Торос, в очередной раз посягнувший на ромейские владения. И опять Мануил отправил на борьбу с ним своего двоюродного брата. В 1166 году Андроник был назначен губернатором Киликии и Кипра и возглавил войска, ведущие боевые действия против Тороса. И в состоявшейся в скором времени решающей битве армия Тороса нанесла византийцам во главе с Андроником жестокое поражение. Андроник был взбешен: армянский царь уже второй раз ломал его только начинавшую налаживаться жизнь на родине. Комнин бросился в самую гущу врагов, прорвался к Торосу и сбил его копьем с коня. Он гибели армянина спасли только дамасский панцирь и оправившаяся от замешательства свита, бросившаяся со всех сторон на Андроника. Нашему герою удалось отбиться и ускакать к своим.
Увы, в XII веке бой между полководцами уже не решал исхода битвы.

Вернувшись в лагерь, разбитый Андроник узнал, что в столицу уже поскакали соглядатаи его врагов докладывать императору, как он на пару со своим старым приятелем Торосом опять предал интересы Ромеи. Второй раз на десять лет в башню Андроник не хотел. Но вместо того, чтобы скрыться подальше от византийских границ, он решил сначала отомстить братцу. Отомстить таким образом, какой мог прийти в голову только Андронику Комнину.

В то время в основанном крестоносцами вассальном Византии Антиохийском княжестве изнывала от скуки его младшая дочь антиохийского князя Раймунда – 22-хлетняя Филиппа. Принцесса приходилась императрице Марии родной сестрой, и, как и она, отличалась прославленной Вильгельмом Тирским красотой, высокомерием и не слишком большим интеллектом.
Предусмотрительно прихватив с собой казну Кипра и Киликии, Андроник прибыл в Антиохию и смиренно попросил у Филиппы временного убежища от обозленного на него царя. Получив ее согласие, опытный ловелас использовал весь арсенал своего любовного опыта. Он посещал княжну, осыпая изысканными комплиментами и восхищаясь ее неземной красотой, сравнимой разве что с редким для ее пола умом. Покидая покои княжны, он в глубокой задумчивости бродил около княжеского замка в виду ее окон. Подкупленные им слуги и приближенные Филиппы как бы между прочим рассказывали при ней о его невероятных подвигах и многочисленных достоинствах. И, как говорится, крепость пала.

В один прекрасный день Мануил узнал, что беглый киликийский губернатор скрывается от него вовсе не у турок и не у русских, а в совсем не далекой от границ империи Антиохии в постели у Филиппы. Анекдот ситуации, между прочим, заключался в том, что православная церковь в то время категорически запрещала, вне зависимости от степени знатности, лицам той степени родства, что была у Андроника и Филиппы вступать в брак, полагая такое супружество богопротивным инцестом. То есть, Андроник просто не мог на ней жениться, даже если бы хотел. (А он и не хотел).
Император оказался в дурацком положении. При сложившихся обстоятельствах арест Андроника неизбежно был бы воспринят «общественным мнением», как месть за лишение невинности сестры императорской жены. Мануил был готов к тому, чтобы его не любили, но не к тому, чтобы над ним потешались. Стараясь раньше времени не поднимать шум, и отложив вопрос о наказании Андроника на потом, Мануил срочно отправил в Антиохию не слишком знатного, но подающего надежды Константина Коломана, поставив перед ним две очень важные цели: взял в свои руки управление бесхозным княжеством, где происходило черт знает что, и занять место Андроника в сердце Филиппы.

Первое поручение Коломану более или менее удалось выполнить, но когда Филиппа поняла, чего он от нее хочет, она хохотала как сумасшедшая.
«Неужели Вы думаете, - давясь презрительным смехом, сказала она, - что я предпочту такому знатному кавалеру и блестящему рыцарю, как Андроник Комнин, какого-то безвестного выскочку, да еще такого коротышку.»
Видимо, упоминание о росте окончательно подкосило незадачливого жениха. Потрясенный тяжкой душевной травмой, нанесенной ему жестокой княжной, Коломан бросился в Киликию восстанавливать утраченное чувство собственного достоинства, воюя с турками и армянами. Вел он себя во время боевых действий несколько более опрометчиво, нежели это требовалось, попал в плен, и императору пришлось его выкупать за большие деньги.

Забавно, но приезд Коломана дал Андронику хороший повод оставить уже надоевшую ему Филиппу. Бедная девушка долго не могла поверить, что Андроник ее бросил. Только через десять лет она вышла замуж за старого и больного Гумфреда Торонтского, коннетабля Иерусалимского королевства и очень скоро угасла от тоски по неверному любовнику.

А Андроник, между тем, добрался до Иерусалимского королевства, также вассального Византии. Не знаю уж, чем он так очаровал короля Амори (Амальрика), но тот принял его с распростертыми объятиями, и даже отдал в лен крепость Верит (ныне Бейрут).
Что называется, жить бы Андронику спокойно, да жить. Но…
В то время в находящейся неподалеку Аккре проживала вдова прежнего короля Феодора Калузина, византийская принцесса, племянница императора Мануила. Отданная за Балдуина в тринадцать лет, мужа она потеряла очень скоро, и по большому счету замужем толком и не была. К моменту появления в Палестине Комнина ей был всего 21 год. Слегка осмотревшись, Андроник заехал в гости к родственнице и был ею принят очень хорошо. Через короткое время она нанесла ему ответный визит, во время которого, видимо, их отношения эволюционировали в уже совсем не родственные.

Эта связь не могла долго оставаться в тайне, и слухи о ней дошли до столицы. По Константинополю пошли веселые разговоры о том, что Андроник, похоже, вознамерился перетрахать все окружение императора, медленно сужая круги.
Взбешенный Мануил, отбросив на этот раз всякие попытки замять скандал, отправил в вассальный Иерусалим гонцов с приказом срочно Андроника схватить, ослепить и препроводить под стражей к царю. На счастье нашего героя, письмо вовремя попало в руки Феодоре, которая предупредила любовника. Сославшись на срочные дела, Андроник быстро собрался и отбыл из Палестины. Феодора вызвалась проводить его до границы, однако больше в Иерусалимское королевство не вернулась.

8. Рыцарь и королева в бегах

Судя по всему, эта романтическая история наделала много шума. О ней, безо всякой связи с основными сюжетами своих повествований, перевирая важнейшие детали, с удовольствием рассказывают и француз де Клари, и араб Ибн Джубайр, и Хониат.
Влюбленные друг в друга прославленный рыцарь с благородной сединой в буйной шевелюре и юная и прекрасная королева-вдова, убегая от гнева рассерженного ими императора, переезжали из страны в страну, в каждом новом месте производя форменный фурор.

Сначала они ненадолго останавливаются в Дамаске. Затем, делают более продолжительную остановку в Харране, где Феодора производит на свет плод их любви – сына Алексея. Они посещают Иконию, куда еще при отце Мануила бежал старший брат Андроника, и добираются до жемчужины мусульманского мира – Багдада. Как в калейдоскопе мелькают курдско-сирийский Мардин и причерноморский Эрзрум. В Ширване за помощью к Андронику обращается томящийся в узилище будущий классик персидской поэзии Хагани и благодаря заступничеству Андроника поэт оказывается на воле.
В 1170 году, заехав в Иверию к родственникам своей покойной жены, Андроник помогает грузинскому царю Георгию разгромить ширванского шаха. Через некоторое время в пути рождается второй ребенок Андроника и Феодоры – дочь Ирина.
Принимаемые радушно в каждом новом месте, влюбленные нигде надолго не задерживались. Некоторые историки объясняют это тем, что, дескать, правители этих стран боялись гнева императора Мануила. Хотелось бы, однако, заметить, что гнев не менее грозного императора Иоанна, как мы знаем, не помешал султану Иконии принять его тезку – брата нашего героя. Думаю, следует обратить внимание на то, что несмотря на посещение ряда стран, весьма враждебно настроенных в отношении его соотечественников, не в пример многим другим христианам Андроник, храбрый и искусный воин, не был замечен ни в одной войне с Византией на стороне ее врагов. Также, если бы он и в самом деле обратился в ислам, Хониат не преминул бы об этом сообщить, однако, он на эту тему молчит, как рыба.
В результате наш герой оказался в безвыходном положении. Из стран дружественных или зависимых от Византии, Андроника и Феодору выпроваживали, чтобы не портить отношений с империей. Из стран же враждебных к ромеям, Андроник бежал сам, не желая воевать против своих. Руководило ли им искреннее чувство, либо забота о своей репутации в тайной надежде когда-нибудь занятьпрестол – о том предлагаю судить читателю.

После пяти лет Андрониковых скитаний, в 1173 году халдейский эмир Салтух подарил ему укрепленный замок на границе с Византией. Андроник набрал ватагу удальцов и занялся разбоем, наводя ужас на проезжих купцов. За это церковь, припомнив ему до кучи и сожительство с близкой родственницей, отлучила его от церкви, к чему Андроник, впрочем, отнесся вполне равнодушно.
На протяжении нескольких лет знатному лиходею удавалось ускользать от охотящихся на него византийских войск, пока трапезундский дука (герцог-наместник) Никифор Палеолог не сделал ход конем – в отсутствие Андроника захватил Феодору и их детей. Это был удар ниже пояса. После некоторых раздумий мятежный Комнин смирил гордыню и обратился к императору с просьбой о милости. Себе Андроник просил только обещания сохранить жизнь и не сажать на цепь в темницу. И Мануил согласился исполнить его условие.

Прибыв в Константинополь, Андроник, не веря в надежность царского обещания, сделанного через наместника Трапезунда, явился на прием к Мануилу в рубище, обмотанный тяжелой железной цепью, и остановился в дверях. Мануил, в некотором замешательстве, предложил ему подойти поближе, но тут Андроник улегся на пол, заявил, что недостоин, и потребовал, чтобы кто-нибудь его подтащил к трону за цепь. Мануил, пожав плечами, приказал одному человеку из свиты выполнить просьбу кающегося И придворный с готовностью выполнил поручение императора. Звали этого придворного Исаака Ангел. (Запомним это имя)
В присутствии большого скопления знати Мануил еще раз объявил о прощении Андроника, однако, удалив его в ссылку в далекую провинцию на берегу Черного моря в тихий городок Эней. Туда же на Андроником последовала Феодора. С этого момента хронисты, взахлеб рассказывавшие о чудесной романтической истории Андроника и Феодоры, будто забывают о верной спутнице нашего героя, не сообщая о ее дальнейшей судьбе ничего. Судя по всему, в скором времени она умерла от какой-то болезни.

Неизвестно, писал ли Андроник оттуда кому-нибудь из своих друзей, что, мол, если уж пришлось в империи родиться, лучше жить в провинции у моря.
По свидетельствам современников в Энее Андроник вел тихую жизнь разбойника на покое. Так и представляешь себе, как седовласый красавец, согбенный годами, но с прежним блеском в глазах, рассказывает о своих удивительных приключениях и чудесах далеких земель, увиденных им в скитаниях, очередной очарованной провинциалке, рассеянно поглаживая ее по коленке.

Кто бы мог подумать, глядя на эту пасторальную картину, что главное приключение Андроника Комнина еще впереди.

Продолжение следует
Subscribe

  • "ОК, бумер"

    В Москве нынче живущие в сети прогрессивные, компьютерно грамотные лоялисты победили косных, дремучих аналоговых старперов-диссидентов, пытавшихся…

  • Они вас тоже любят

    Путин публикует на украинском, почему мне нельзя? В журнале ibigdan цитируется некто Карл Волох. Не знаю, кто таков, но по какой-то причине у него…

  • Нараяма сейчас

    Рассказ. Фантастика. Недалекое будущее. Доброжелательная критика приветствуется (недоброжелательная допускается). НАРАЯМА СЕЙЧАС ИПАТЬЕВ Щелкнул…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments