Андроник (andronic) wrote,
Андроник
andronic

Category:

История Андроника Комнина, рассказанная andronic’ом (7)

Начало -> Продолжение -> Продолжение -> Продолжение -> Продолжение -> Продолжение

13. Гнев императора.

Восторгаясь успехами Андроника Комнина в обеспечении процветании империи, Хониат писал, что если бы Андроник «несколько сдерживал свою жестокость и не тотчас прибегал бы к раскаленному железу и мечу, если бы не осквернял постоянно свою царскую одежду каплями крови и не был неумолим в казнях …он был бы не последний между царями из рода Комнинов».

Создается впечатление, будто Андроник был маньяком, без причины и повода мучающим и убивающим всех, кто подвернется под его вечно горячую руку.

Андроника обвиняют в том, что ему постоянно мерещились попытки заговоров и мятежей, и что он предпринимал жесточайшие меры по их предотвращению
Что на это можно сказать? Ну, в частности, что мятежи и заговоры и в самом деле были. И если их не удавалось подавить в зародыше, они создавали очень серьезные проблемы для царя и империи. Уже в начале правления Андроника зимой 1184 года представители знатнейших семейств империи подняли восстания в крупных городах Малой Азии – Никее и Прусе, призвав на помощь злейших врагов империи – турок сельджуков.
Во главе никейского мятежа стояли Исаак Ангел и Феодор Кантакузин. Андроник осадил город, но повстанцам долго удавалось уничтожать камнеметные и стенобитные орудия, которые осаждавшие сооружали по чертежам царя. Взбешенный Андроник приказал посадить на таран мать Ангела Евфросинью и использовал ее как прикрытие, пока во время одной из вылазок осажденные не отбили женщину у императорских войск. Осада затягивалась, и могла бы продолжаться еще долго, если бы не глупая смерть Кантакузина во время предпринятой им ночной диверсии. Оставшийся в одиночестве руководитель восставших Исаак Ангел согласился сдать город, выпросив себе (но только себе) жизнь и обещание не сажать в темницу на цепь. Андронику принял условия, отослал Ангела в столицу под домашний арест в собственном дворце, сурово покарал защитников Никеи, и направился на Прусу. Там царским войскам удалось проломить стену, после чего повстанцы были преданы жестокому избиению.

Между тем, разгром открытого выступления вовсе не означал окончательной победы над строптивой знатью. Борьба Андроника с злоупотреблениями чиновников, магнатов и начальников областей встречала злостный саботаж и сопротивление, с которыми он боролся посредством ужасных наказаний и публичных казней.
Никита Хониат называл его «зверем», преследующим «хороших людей» за малейшие прегрешения. Но думал ли Никита, когда он писал эти строки в столице осколка погибшей Византии четверть века спустя, что именно эти «маленькие проступки» «хороших людей» в конечном счете и погубили империю?

Магнаты и губернаторы провинций слишком долго пользовались полной безнаказанностью, и давно уже считали предоставленную им возможность творить в оказавшихся в их власти областях и владениях все, что вздумается, своим священным правом. Слишком много сильных, богатых и влиятельных людей, а также их прихлебателей, помощников и слуг, и членов их семей за долгие десяти1летия правления монархов, у которых не находилось времени или сил обратить внимание на то, что происходит внутри страны, привыкло жить грабежом казны, присвоением государственной собственности, разорением и закабалением честных тружеников и прочими «промыслами», неуклонно ведущими Византию к гибели.
Попытки Андроника, фактически, спасти империю, вызвали у них яростное негодование.
Может быть, ему и следовало бы не так быстро восстанавливать против себя всю знать сразу. Может быть, надо было постепенно, умело натравливать одни кланы на другие, закручивать гайки то в одном, то в другом месте. Может быть, он должен был единожды оступившимся давать возможность исправиться, хотя бы для того, чтобы вокруг него не складывалась атмосфера тотального страха. Может быть, может быть…Но, боюсь, у него на это просто не было времени.

Историки часто с негодованием обращают внимание на то, что, подобно известным деятелям новейшей истории, Андроник крайне редко прибегал к тайным убийствам, и, как правило, сопровождал репрессии скрупулезным соблюдением современной ему юридической процедуры. Он видял в этом особый цинизм нашего героя, и его отвратительное лицемерие. Но, может быть, это объясняется тем, что хотя бы на первых порах Андроник действительно верил в вину подсудимых, и пытался не только покарать их, но и убедить подданных, что его действия справедливы и необходимы.

Однако, рано или поздно система перманентного террора, выстроенная Андроником, должна была начать пожирать сама себя. Открытость Андроника жалобам на злоупотребления стала использоваться разного рода доносчиками для сведения личных счетов посредством лживых обвинений. Все больше ожесточаясь, не в силах самыми жестокими мерами сломить сопротивление своих врагов, Андроник возобновил давно не употреблявшиеся публичные казни, придумывая все новые и новые способы умерщвления приговоренных, призванные вызвать ужас и страх у непокорных. Одного несчастного он велел насадить на вертел и зажарить на медленном огне, и подал на стол его жене. Принцип круговой поруки, которым он связал своих ближайших помощников, привел к тому, что даже самые верные его сторонники не могли себя чувствовать в безопасности. Когда Исаак.Комнин, губернатор Кипра, вместе с островом внезапно отложился от империи, поручившихся за него перед тем его дядю Константина Макродуку и Андроника Дуку Андроник приказал побить камнями, а после повесить. Верно служивший ему Константин Трипсих, убийца Марии Антиохийской, за какое-то незначительное прегрешение был ослеплен.

Андроник попал в ловушку, в которую угодили многие единоличные правители, во затевающие большие перемены при яростном сопротивлении знати. Все меньше вокруг него оставалось, по-настоящему, верных людей. Те, кто не попал в жернова его безжалостного террора, рано или поздно почитали за благо удалиться подальше от столицы и императора, представляющего постоянную неотвратимую опасность. Все больше окружало его людей хитрых и беспринципных, умеющих устроиться, подольститься и создать нужную видимость.

Тот же Хониат обвинял Андроника в том, что он не щадил даже собственных родственников, отдавая приказ об их наказании, а затем лил притворные слезы, оплакивая их несчастную судьбу. Родные Андроника рассчитывали на то, что, став царем, Андроник, как это делали все императоры до него, предоставит им земли, высокие государственные посты и будет закрывать глаза на некоторые «шалости», которые они себе будут позволять в отличие от простых смертных. Но, придя к власти, царь объявил главнейшим из принципов своего правления справедливость, равную для всех, включая и царских родственников. Сначала это у них вызывало недоумение, затем обиду, а потом и озлобление. Сейчас нельзя сказать определенно, был ли, в действительности, заговор, возглавленный зятем Андроника – Алексеем. Вообще-то, в попытке феодалов, недовольных политикой царя, посадить на трон вместо него внебрачного сына императора Мануила не было ничего странного. Но, так или иначе, следствием «раскрытия» заговора, будь он истинный или мнимый, было начало разрушения до тех пор единой семьи императора. Андроник ослепил Алексея и поселил его под надзором на острове Хеле. Жена несостоявшегося монарха, Ирина, в глубокой скорби удалилась из дворца в далекую провинцию.

Разгневанный постоянными попытками своего старшего сына Мануила заступиться то за одного, то за другого репрессированного, Андроник лишил его титула наследника, и решил назначить своим преемником следующего по старшинству отпрыска – Иоанна. Но когда, позвав Иоанна во дворец, царь объявил ему свою волю, этот взрослый мужчина в расцвете сил заплакал, как маленький ребенок, и стал говорить отцу, что уже устал от кровавого ужаса, в который тот превратил свое правление, и что он не хочет делить с ним ответственность за уже учиненные злодейства и за те, которые еще будут совершены.
В результате, раздосадованный Андроник прогнал Иоанна, оставив империю без престолонаследника.

Облагодетельствованная им провинция еще славила своего императора, но в столице, в собственном дворце, вокруг царя начинала все более явственно зиять зловещая пустота.

14. Начало конца.

В августе 1185 года столица империи была потрясена известием о падении Фессалоник – крупнейшего и богатейшего города Византии после Константинополя.

Как правило, когда государство находится в бедственном положении, люди не хотят вдаваться в какие-то дальние причины случившегося, обвиняя во всех бедах того, кто в данный момент волею судеб находится у власти. Не оказались исключением жители Константинополя, которые, столкнувшись лицом к лицу с опасностью взятия столицы жестоким врагом, немедленно объявили своего недавнего любимца главным виновником надвигающейся беды. А ведь в той внешнеполитической ситуации, которая сложилась вокруг Византии к моменту его прихода к власти, Андронику удавалось делать почти невозможное.

Еще в 1176 году иконийский султан Килидж-Арслан нанес армии Мануила сокрушительное поражение при Мириокефалоне, в результате которого империя навсегда потеряла большую часть Малой Азии. На Балканах, пользуясь неразберихой и слабой властью в империи, венгерский король, сначала в одиночку, а затем в союзе со славянами опустошил огромную часть европейских владений империи, так что еще участники Третьего крестового похода, проходя через западные земли империи, видели обезлюдевшими и разоренными целые провинции. Как я говорил, уже при Андронике от империи отложился Кипр, вернуть который ему не удалось по причине слабости и малочисленности византийского флота, захиревшего в предыдущие правления.
И ко всему этому, после 2 мая 1182 года множество латинян, бежавших из Константинополя в Западную Европу, призывали западных государей отомстить вероломным грекам.

Придя к власти, Андроник понял, что надо срочно прорывать внешнеполитический «железный занавес», пусть даже это вызовет ропот и непонимание подданных. Еще до формального вступления на престол, ему удалось договориться о хотя бы частичной нормализации отношений со Святым Престолом. Еще до окончания 1182 года папа Люций III прислал в Византию своего легата. А Андроник, согласно ранее достигнутой договоренности, несмотря на сопротивление православного духовенства, за счет казны выстроил в столице церковь, прозванную Латинской, так как в ней служили по католическому обряду. Стремясь избежать губительной для Византии морской блокады, он вступил в переговоры с Венецией, которые в конце 1184 года закончились договоренностью о возвращении на родину венецианцев, томившихся в греческом плену со времени известных майских событий 1182 года, а также о возмещении понесенного ими тогда ущерба. Первый взнос по этому договору Андроник успел оплатить в начале 1185 года. Наконец, для нейтрализации опасности со стороны Иконийского султаната, он на выгодных условиях заключил союз с легендарным египетским султаном Саладином, согласно которому, в частности, в случае захвата последним Палестины и Иерусалима, Святой город управлялся бы как бы совместно, будучи под управлением Саладина, но в вассальном подчинении у Византии.

Но главная опасность угрожала империи с Запада. После смерти императора Мануила Германская Священная Римская империя вступила в союз со злейшим врагом Византии – Сицилийским королевством, которым управляли норманны. В 1185 году сицилийский флот под командованием короля Вильгельма II отправился на завоевание Византии...

Известие о падении Фессалоник произвело на жителей Константинополя ужасающее впечатление. По городу ходили страшные рассказы о чудовищной резне и разграблении, учиненных норманнским войском в этом прекрасном городе, об осквернении церквей и растаскивании сицилийскими дикарями храмовой утвари, о плясках блудниц на алтарях и о многом другом. Кем-то распространялись слухи, что вместе с войском Вильгельма в Фессалоники приехал чудесным образом оставшийся в живых, и жаждущий возмездия Алексей II. Со страхом горожане ждали скорого прихода норманнских полчищ под стены Константинополя.

Андроник принял энергичные меры по подготовке к отражению нападения. Под его руководством были отремонтированы и укреплены городские стены. В спешном порядке восстанавливался флот. В связи с опасностью измены врагов внутри города по городу прошла волна превентивных арестов. Тех подозрительны, кто не вызывал у него сильных опасенй, Андроник оставил на свободе, заставив лишь представить поручительства от заслуживающих доверия друзей или родственников. Наконец, Андроник лично выступал с успокоительными речами перед возбужденными горожанами.

И вдруг в самый разгар оборонительных мероприятий жители города с изумлением узнали, что император передал управление городом Стефану Агиохристофориту, покинул столицу и удалился на пригородную виллу недалеко от Контантинополя по другую сторону залива.
Никто не мог понять, что стало причиной такого странного поведения царя.
Многодневный страх перед вторжением иноземцев усилился ощущением брошенности перед лицом опасности. Город был взбудоражен, напоминая перекипевший чайник, с готовой сорваться крышкой.
Особенно рассердил горожан тот факт, что с собой Андроник взял весь свой многочисленный гарем.

... Надо сказать, что, несмотря на весьма почтенный по меркам XII столетия возраст, став императором, Андроник вовсе не охладел к главной страсти своей жизни – женщинам. Напротив, получив верховную власть, он окончательно отпустил тормоза. Женитьбу почти шестидесятилетнего Андроника на двенадцатилетней вдове Алексея II Агнессе Французской еще можно было объяснить политическими соображениями. Но при этом он имел постоянную любовницу – флейтистку Марантику, которой очень гордился, и целую толпу танцовщиц и куртизанок, часть из которых жила при дворце, чтобы постоянно быть в его распоряжении. Мало того, пользуясь своих царским положением Андроник время от времени заводил кратковременные связи с женами и дочерьми как придворных, так и простых горожан.

То ли в насмешку, то ли из своеобразного чувства справедливости, Андроник взял за правило «утешать» мужей своих любовниц из знатных правом охотиться в своих личных угодьях. В знак этой привилегии над главным входом в дом осчастливленного мужа прибивали оленьи рога. Это правило получило столь частое применение, что выражение «наставить рога» еще при жизни Андроника стало однозначно понимаемой идиомой, впоследствии перешедшей и в русский язык. Никита Хониат писал, что к концу своего правления Андроник стал прибивать оленьи рога уже просто под портиками Форума, как бы говоря… ну, в общем, понятно, что говоря. Как можно догадаться, многие жители Константинополя, а особенно мужья и родственники соблазненных Андроником женщин, не были в восторге от таких проявлений силы и мужественности своего царя.

Еще одним обстоятельством, которое не могло нравится богобоязненным соотечественникам Андроника Комнина, было его пристрастие к тому, что в наше время называют «ландшафтным сексом». Как писал тот же Хониат, Андроник «любил забираться, подобно зверям, в расщелины гор и прохладные рощи и водил за собой любовниц, как петух водит кур, или козел-коз на пастбище». В представлении жителей империи, такие похождения выглядели варварским бесстыдством, недостойным православного государя.

Для поддержания себя в хорошей сексуальной форме Андроник по советам врачей, натирался специальными мазями и притирками, и даже поедал некое специально доставляемое ему кушанье из Египта, изготовляемое из… детородных органов нильского крокодила.

Окончание следует
Subscribe

  • Слегка культурологическое

    Правильно ли я понимаю, что песня американской женской группы The Bangles "Walk Like an Egyptian" 1986 года это обыгрывание одного короткого эпизода…

  • Бессмертие Белки и Стрелки

    "Белка и Стрелка жили при Государственном научно-исследовательском и испытательном институте авиационной и космической медицины и умерли в…

  • Блеск и нищета сравнений

    eugenegp рассуждает о пользе/бесполезности жестких мер против эпидемии: С самого начала эпидемии шли постоянные сравнения эпидемической…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments