Андроник (andronic) wrote,
Андроник
andronic

Сюжет для новеллы-15

Начало девяностых. Тёмная ночь в общежитии более-менее физико-технического института. Время настолько позднее, что подавляющее большинство студентов спит.
По длинному коридору с множеством закрытых дверей идут два приятеля – Майк и Сергей.
Сергей – студент n-ного курса. Майк два года назад при весьма запутанных обстоятельствах ушёл в академ, да так из него и не вернулся. В общагу приехал навестить старых друзей и знакомых.

Друзья до хрипоты спорят на актуальную тему: Майк утверждает, что утаивание любой правды есть абсолютное зло, ибо самостоятельной личности от него только вред и оскорбление достоинства. Сергей возражает, говоря, что, наверное, в самом общем случае оно и так, но вот бывают обстоятельства…

В некий момент Майк обнаруживает трагическое окончание пачки «Беломора». У Сергея сигарет нету уже часа два. Внезапно в цели под одной из дверей друзья замечают тусклый свет. Один из них осторожно стучится, почти не веря в удачу. Через пару секунд дверь открывается и в коридоре появляется вполне одетый и не заспанный парень слегка навеселе с сигаретой в зубах. Рассмотрев Майка, парень вдруг с радостным воплем «Мишка!» бросается ему на шею. Тот недоуменно вглядывается в него и с недоверчивым изумлением говорит: «Андрюха? Ты, что ли?!».

Выясняется, что некогда, когда Андрей приехал на абитуру, а Майк восстанавливался в институте после армии, они какое-то время жили в одной комнате. Впрочем, в нынешнем Андрее узнать того малолетнего аутиста-ботаника можно с большим трудом.
Зайдя по приглашению Андрея в его комнату, друзья обнаруживают зрелище, не сказать, чтобы очень странное (в той общаге мало что могло показаться странным), однако, интригующее. В полумраке под выключенной лампой горит полуоплывшая свеча, на столе рядом со свечой – початая бутылка коньяка и большая ополовиненная шоколадка. На противоположной стороне стола – наполовину наполненная бутылка из-под шампанского с торчащей из нее красной розой.
Заинтригованный Майк стал допытывается у Андрея, что празднуем. Пару рюмок Андрей хитро улыбается, но на третьей раскалывается.

… Представления Андрея о студентах лучшего в Союзе вуза были весьма фантастическими, так что реальность повергла его в уныние. Поведение однокурсников, на его взгляд мало чем отличалось от поведения его бывших одноклассников, о которых он не мог вспоминать без содрогания. Они курили, пили, громко кричали и обсуждали женщин в самых грязных выражениях. С одной стороны, в общаге от них было сложнее скрыться, чем дома, с другой, они, слава богу, проявляли (по сравнению с одноклассниками) больше желания оставить в покое учука, не желающего участвовать в их игрищах. На свои попытки приспособить паршивую овцу хотя бы к должности старосты, после решительного отпора с его стороны, они быстро махнули рукой. Такой вариант Андрея более-менее устраивал.
Так в вооруженном презрением к окружающим балбесам одиночестве он и прожил почти весь первый курс, пока не…
Однажды, идя по коридору общаги, как обычно, углубив свой взор вовнутрь себя, где переливались цветные пятна его личного восприятия высшей математики, он столкнулся с девушкой, которая несла огромную стопку книг и методичек. Бумажное барахло разлетелось по всему коридору. Девушка и Андрей бросились собирать бумажки и уже на полу буквально столкнулись лицами. Андрей отпрянул от девушки и остолбенел. Её лицо было невозможно, безумно красиво. В его памяти судорожно замелькали Сикстинская мадонна, Венера Боттичелли, обнаженная Маха… Через несколько мгновений, девушка, первой оправившись от смущения стала его ругать. В виде компенсации за «налёт» Андрею пришлось донести книжки до её комнаты, а потом ещё и помочь расставить по полкам. Когда процесс закончился, смилостивившаяся царица предложила ему чаю, от чего он, непонятно чего испугавшись, отказался. Девушка улыбнулась, и, поинтересовавшись его именем, насмешливо сказала: «Ну, тогда до свиданья, Андрюша. Заходи как-нибудь.»
В течение всего следующего дня незнакомка не выходила у Андрея из головы. Он припомнил, что уже неоднократно видел её в общежитии. В частности, часто он её наблюдал курящей на кухне в одиночестве, либо в компании с кем-нибудь их студентов второго-третьеего-четвертого курса. Осторожно, насколько это было возможно в его случае, Андрей навёл справки о ней. Полученная информация заинтриговала его ещё больше.
Говорили, что будто бы она не студентка, и в общагу её занесло знакомство с одним студентом, с которым она убежала от противившихся этой романтике папы-мамы. Студент, вскорости, вылетел из института за неуспеваемость и уехал в свою тьмутаракань, бросив свою недожену одну без средств к существованию. Девушка, не имею возможности вернуться к проклявшим её родителям, уже несколько месяцев обитала в общаге на птичьих правах в его комнате, чем-то зарабатывала на жизнь, в общем, как-то жила.
Ещё через день Андрей понял, что, если он не встретится с ней ещё раз, навязчивые мысли не позволят ему нормально подготовиться к сессии.
Будучи человеком, поднаторевшим в решении задач, Андрей подошёл к делу системно, купил пачку сигарет, и осторожно потренировался в курении, пока ценой головной боли и настойчивых позывов к рвоте не добился довольно сносной, на его взгляд, видимости курящего – впуская и выпуская дым из ротовой полости.
Дождавшись вечера, он выследил момент, когда красавица вышла в коридор покурить, и, спросив разрешения, устроился рядом с ней. Через некоторое время девушка, хмыкнув, поинтересовалась, отчего он так странно курит. С чего, собственно, и завязался разговор. Сначала Андрею было очень тяжело, он чувствовал себя скованно и заикался. Однако потом он как-то ухитрился перевести тему на своих любимых иезуитов, и уж тут залился соловьем. Он рассказывал ей о Лойоле, о служении Истине, о Парагвае, настоящем смысле поздней Инквизиции и т.д. В какой-то момент девушка посетовала на то, что ей придется прервать такой интересный разговор, так как у нее есть одно дело, которое она никак не может отложить. Андрей, ни на что особо не надеясь, ухнув сердцем в бездну, предложил-сообщил, что мог бы рассказать дальше в другой раз. Девушка кивнула и сказала, что как раз через полчаса у нее испечется пирог, который, собственно, и есть то самое дело. И что она через полтора часа, когда пирог дойдёт, приглашает его к себе на чай.
Это было явно намного больше того, на что Андрей рассчитывал. Указанные полтора часа он просто как волк в клетке в лёгком мандраже бродил по своей комнате от одной стены до другой, бормоча себе что-то под нос, и поминутно поглядывая на часы. По истечению назначенного времени, постаравшись изобразить как можно более непринужденный вид, он пришёл в уже известную ему комнату.
Пирог оказался (казался?) вкуснейшим. Андрей не знал, с чего начать, но девушка стала что-то рассказывать сама, и процесс пошёл. Напряжение быстро ушло. Андрею никогда раньше не было так легко разговаривать с представительницами противоположного пола. Они обсуждали литературу, историю, черно-белые дозвуковые фильмы, классическую музыку, в общем, всё, что, как оказалось, было одинаково интересно им обоим. Андрей готов был трепаться всю ночь, но она сообщила ему, что завтра ей рано вставать.
Весь следующий день Андрей летал, как на крыльях. Ничто не могло испортить его настроение. И он ждал вечера. Вечером, забив на своё железное расписание и подготовку к семинарам следующего дня, он зашёл к ней уже без приглашения, по-приятельски.
Войдя в комнату, он увидел её, понурив голову сидящую в темной комнате за столом, на котором стояла свеча и початая бутылка вина с бокалом. Зрелище его несколько ошарашило, и он даже собрался уйти, но она сделала ему знак, чтобы он остался. Сначала они некоторое время сидели молча. Потом она предложила ему вина, и он, за всю предыдущую жизни не пригубивший ни капли (даже на выпускном вечере!), без колебаний согласился. Затем, она стала ему что-то говорить, печальное, сумбурное, и отрывочное. И ему было совестно, потому что он понимал в её недоговорённости значительно больше, чем она думала, но не хотел, чтобы она знала, что он наводил о ней справки где-то на стороне. И ему было её жаль, и хотелось защитить, и он не знал, как предложить эту защиту и что он вообще может сделать для неё…
Когда Андрей проснулся утром в своей комнате за час до звонка будильника, едва стряхнув с себя сон, он понял, что влюблён. В его семнадцатилетней жизни это случилось впервые. Он как бы развалился на несколько разных частей. Одна часть полностью была поглощена непрерывными, навязчивыми мыслями о ней. Другая с холодным исследовательским интересом наблюдала за новыми необычными ощущениями. Третья же просто тихо повизгивала, испытывая нарастающую панику от осознания случившегося.
Бессмысленно отсидев две пары семинаров, на лекцию по матану он просто не пошёл. Потом Андрей купил билет до Москвы, и пробродил там по весеннему Садовому кольцу несколько часов. Вернулся в общежитие он чуть ли не за полночь. На следующий день на занятия он вообще не пошёл (благо, был короткий день). Одногруппники заметили потерю бойца, только вернувшись в общагу после последней пары. Впрочем, рассудили они, у отличников свои причуды. Этот второй день Андрей пролежал на кровати у себя в комнате, время от времени меняя на магнитофоне сгинувшего в пивных дебрях студгородка соседа кассеты. И созревал. И к вечеру он дозрел.
Те, несколько метров и несколько ступенек, которые его отделяли от заветной двери, он несколько раз пробормотал про себя те слова, которые собирался ей сказать, меняя их порядок, интонацию, содержание и т.д., никак не рашеясь выбрать окончательный вариант.
…Еще из коридора Андрей увидел распахнутую дверь её комнаты и лежащий у порога листок бумаги со следом от ботинка.
Когда он вбежал в комнату, в ней были следы поспешных сборов. На столе в бутылке из под шампанского (вернее, с тремястами, примерно, граммами шампанского) стояла ярко-красная роза.
Отчаянные попытки Андрея в течение следующей пары часов что-то выяснить ни к чему не привели. Те, кто что-то знали, говорили только, что она уехала, скорее всего, насовсем, и никому не оставила нового адреса.
Вечером одногрупники праздновали чей-то не то отъезд, не то приезд. Андрей с совершенно лунатическим взглядом вошёл в комнату, где происходила пьянка, и попросил водки. Сначала это вызвало общий смех, но потом ребята поняли, что что-то не ладно. Сосед Андрея по комнате отошёл с ним в коридор, и там Андрей рассказал ему всё, от начала до конца. Через пятнадцать или двадцать минут они вместе вернулись, и сели за стол, и Андрей напился до полной невменяемости. Потом он смутно помнил, как у него начались позывы к рвоте, обрывки эпизодов в коридоре в ванне, как он кому-то что-то кричал, куда-то рвался и т.п.
Как не странно, эта история изменила отношение однокурсников к Андрею к лучшему: он впервые на их памяти повёл себя по-человечески. Можно по-разному объяснять их реакцию, но с этого момента он стал среди них своим. С кем-то из них Андрей через какое-то время даже по-настоящему подружился. И это были, кстати говоря, первые его друзья с детского сада.
Но даже не это главное. Изменилось его собственное отношение к окружающему миру. Это было похоже на выход на свежий воздух после долгой болезни. Мир оказался куда больше, прекрасней и интересней, чем ему казалось раньше. С тех пор его жизнь больше не замыкалась на одной учебе. В ней нашлось место многому другому. Он даже начал курить, но впрочем, несерьезно, да и вообще, он скоро собирается бросать...

- Но ты знаешь, что с ней было после этого? Ты встречался с ней? - спрашивает Майк.
Андрей сидит за столом, уронив голову на скрещенные руки. Он спит.
Друзья тихонько выходят из комнаты.
- Это у него ритуал какой-то, что ли? - спрашивает Майк уже у Сергея.
- Годовщина знакомства, - говорит Сергей, - Или её отъезда.
- Вот так живёшь, ничего не знаешь, а рядом с тобой такая сказка, - обалдело рассуждает Майк, - Роза в шампанском - вы подумайте.
"Действительно, - думает Сергей, - Роза-то почему".

...Приехав на станцию, Сергей пошёл не в свою общагу, а к Ленке. Зайдя в комнату, он обнаружил её сидящей в пальто на кровати. Рядом с ней стояла большая сумка. В руках она вертела гвоздику.
- Привет, - сказал Сергей, - Это тебе Андрей подарил?
Ленка грустно ответила:
- Хотела тебе соврать, но сейчас подумала - зачем? Он не пришёл.
Сергей тоже улыбнулся:
- А я вот шампанское принёс.
Теперь улыбнулась и Ленка:
- А давай её разопьем на дорожку. Чтобы не было обидно.
Они выпили по гранёному стакану шампанскому, после чего Сергей донёс Ленкину сумку до лифта. Дальше она её провожать не разрешила. Вернувшись в комнату, Сергей посмотрел на полупустую бутылку, поставил в неё гвоздичку и ушёл.

... Несколько дней спустя Сергей сидит в гостях у своих приятелей. Приятели муж и жена, у них маленький ребёнок. Муж уходит укладывать младенца спать. Сергей и жена остаются в комнате наедине.
- Лен, - говорит Сергей, - а помнишь такого первокурсника Андрея? Это год девяностый, что ли?
Ленка непонимающе смотрит на него.
- Бутылка шампанского, - поясняет Сергей.
Ленка ойкает.
- Какой же я сволочью я тогда была...
- Не беспокойся, - улыбается Сергей, - Ему хорошо.

...Общага. В коридоре курят Сергей и Ленка. продолжение разговора.
- ...Да Вы же здесь все жертвы, - с усталой злостью говорит Ленка, - Каждого только пальцем помани, через десять дней в ногах валяться будет.
- Каждый? - спрашивает Сергей.
- Кому-то и этого много, - пожимает плечами Ленка.
Из -за поворота появляется Андрей, с сомнамбулическим видом бормоча себе что-то под нос.
- Ну, вот этот, например? - показывает Сергей.
- Неделя.
- На бутылку шампанского.
- Принято.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 35 comments