Андроник (andronic) wrote,
Андроник
andronic

Categories:

Секта Ашвен. Продолжение

Начало

АШВЕНЫ В ВИЗАНТИИ

К несчастью для пребывающей в неведении империи, солдат оказался грамотным. Как утверждает «Книга Бесчестия», иначе бедняга давно бы помер с голоду. Писать он не мог, но подрабатывал тем, что читал письма необразованным согражданам. Эта находка перевернула его жизнь. Прочитав найденную книгу, солдат нашел в ней ответы на все без исключения вопросы, которые мучили его с тех пор, как он потерял руку. Тогда ветеран войн с персами взял себе тайное имя Аш, нашел пятерых таких же обозленных на державу товарищей, один из которых оказался образованным бастардом некоего богатого вельможи, и основал уже именно секту ашвенов. На деньги папаши одного из отцов основателей остальные апостолы прикармливали новых приверженцев, а тем временем однорукий Аш и безымянный спонсор-ублюдок писали третью, последнюю часть «Книги Аш», «Книгу Предательства», ключевые понятия и принципы которой, по всеобщему убеждению, и наградили это учение поразительной живучестью. Однорукий Аш, первый Аш, и его еще более безымянный соавтор – наиболие уважаемые авторитеты ашвенов, практически пророки. К сожалению, их настоящие имена и какие-либо подробности биографий совершенно неизвестны.

Дальнейшая история второй Венты во главе с Одноруким Ашем во всех известных в настоящее время источниках отсутствует. Остается лишь надеется, что где-нибудь в Греции или Болгарии в одном из древних православных монастырей еще хранятся списки «Книги Аш», ожидающие исследователей. Основания для такого заключения дают неоднократные, хотя и крайне туманные в большинстве своем упоминания о распространении ашвенской ереси в империи ромеев во времена Юстиниана Великого и после него. С тех пор, как трудами легендарной Второй Венты предание о Великой Лжи начало жить как бы своей собственной жизнью, не связанной напрямую с передачей традиции от учителя к ученику, свойственной подавляющему большинству других учений, количество ашвенов-одиночек, а также доморощенных вент быстро перестало поддаваться какому-либо подсчету и осмыслению. Всякий полуобразованный подданный империи, недовольный жизнью, получив в руки Книгу, либо услышав о ее существовании от другого человека, из простого брюзги мог превратиться в идейного борца, члена громадного сообщества единомышленников – Ашвена. Для чего необходимым и достаточным условием было лишь его более или менее искреннее желание. В свою очередь, став ашвеном, новообращенный не мог избавиться от навязчивого желания довести до ближних весть о своем неожиданно повысившемся в космических делах статусе, каковая весть распространяла метастазы ереси все дальше и дальше, вглубь и вширь.

Эпидемия ашвенизма доставляла немалую головную боль власть предержащим. Ашвены легко вступали в злокозненные связи со всеми внешними и внутренними врагами империи, зачастую самим себе объясняя свою жадность, подлость и склонность к предательству верностью светлой идее спасения человечества от самоубийственной имперской опасности. Дезертиры, не желая в своих собственных глазах казаться трусами, хватались за услужливо протянутую соломинку священного саботажа, завещанного первыми Ашами. Люди, склонные к деструктивному поведению, находили объект своей ранее безадресной ненависти – государственные институты и их служащих, вина которых неопровержимо доказывалась уже самим фактам их принадлежности к имперской власти, а также стремлением этих учреждений к благополучию, укреплению и обустраиванию Государства.

Борьба с распространением «Книги Аш» одновременно была похожа на погоню за бестелесной тенью и на битву с драконом, у которого на месте одной отрубленной головы вырастало две новых. Вот что пишет об этом времени Гермес Юнтилий из Каппадокии: «Каждый неудачник, собрав вокруг себя пятеро еще более никчемных и озабоченных своей никчемностью субъектов, начинал мнить себя новым Ашем, носителем великой истины, и не найдя в себе смелости действовать ножом или дубиной, разворачивал по мере своих силенок деятельность по переписыванию книги, вставляя в нее свои тупые и злобные измышления. Какие-то списки при таком вольном обращении с текстом при очередном переписывании становились совершенно невразумительной абракадаброй. Но было и иначе, когда новая разрушительная идея, родившаяся в замороченной голове какого-нибудь несчастного разорившегося торговца или мелкого чиновника, попадала в руки более умудренных еретиков, которые включали ее в новые, отшлифованные в монастырях-оборотнях, версии Книги.»

В это время проявилось во всей полноте явление, которое можно условно назвать «синдромом Павла» - превращение яростных гонителей в не менее истовых адептов. Принципы «членства» в Ашвене, сформулированные Ашем и его безымянным соавтором в «Книге Предательства», освобождали распропагандированного сотрудника охранительных органов империи от многих сложностей такого обращения. Чтобы стать полноправным с точки зрения «Книги Аш» ашвеном, ему не надо было даже говорить о своем решении кому бы то ни было. Обращение в ашвенизм чиновников, призванных всеми силами бороться с этой напастью, приняло в империи повальный характер. Эти люди имели легальный доступ как к преданию, так и к разнообразной информации о масштабе и глубине проникновения ашвенизма в наиболее образованные и могущественные слои общества. Став ашвенами, они как правило не оставляли своих удобных и дающих обширные возможности постов, сводя на нет потуги власти хоть как-то ввести процесс разложения государства в управляемое русло.

Именно в это время коллективным разумом тщеславных анонимов пишется «Книга Бесчестия». К сожалению, ее достоверность относительно «ашвенства» исторических личностей равна нулю. (Что и понятно. Поскольку любой список книги мог попасть в руки властей, упоминание в ней известного лица было равносильно доносу. Известно, что, зачастую, таким образом она и использовалась. То есть « Книга «Аш» переписывалась теми, кто вовсе не разделял взгляды ашвенов, только затем, чтобы оклеветать врага, приписав его к еретикам. Ясно, что и цена таким свидетельствам была невелика. Никто им по-настоящему не верил. Это был скорее предлог для репрессий, нежели причина.) Однако, есть основания считать, что ашвенами были и многие магнаты из самых могущественных родов Византии. Доподлинно известно, что исповедовал Ашвен любвеобильный Андроник Комнин. Впрочем, став в конце жизни императором, он сменил ересь на ортодоксальное православие с той же легкостью, как в свое время менял любовниц и друзей. Ашвенами были многие члены дома Ангелов, возможно даже император-«акробат» Алексей Ангел, приведший империю к гибели в 1204 году.

Тринадцатый век положил конец широкому распространению ашвенизма. В бывшем рассаднике суеверия – растерзанной Византии началась настоящая охота на ашвенов, причем как в Латинской империи, так и в Никейской. Причем соплеменники греков-еретиков были особеннно жестоки к предателям, ставшим одной из причин катастрофы, случившейся с империей ромеев. Если в доме находили список «Книги Аш», дом сжигался вместе со всеми, кто в нем жил без разбора вины, пола и возраста. Больше о греческих ашвенах упоминаний нет.


АШВЕНЫ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ

Момент проникновения ереси в Западную Европу документально не зафиксирован. Возможно, его принесли в Рим солдаты Велизария. Может быть, «Книга Аш» была привезена в торговые города Южной Франции греческими купцами. Так или иначе на рубеже двенадцатого и тринадцатого веков первые вспышки ашвенизма замечены в Провансе и Аквитании. Братья из новоиспеченного ордена святого Доминика доносят в Рим о появлении в городах и селениях края в изрядном количестве некоей богопротивной книги, которая распространяется с такой скоростью, будто ее переписывают не люди, а бесы. Содержание же книги настолько ужасно, что монахи не решились его пересказать в своем послании даже в общих чертах.

Довольно быстро события стали принимать весьма угрожающий для Церкви оборот. Количество людей, игнорирующих мессу и другие католические обряды, не говоря уже об уплате церковной подати, в некоторых городах составило до трети населения. В этот период ашвены проповедуют открыто, на площадях. Они захватывают замки, и даже создают нечто вроде иерархии во главе с шестью Неизвестными. Дело дошло до того, что был предпринят специальный крестовый поход против приверженцев предания о Великой Лжи. Крепости ашвенов были разрушены, однако тогдашний папа был настолько напуган, что издал специальную буллу, в которой повелевал христианнейшим князьям предпринять все усилия, чтобы сама память об ашвенах стерлась с лица земли. Последовавшее годы спустя в тех же местах искоренение ереси альбигойцев поглотило события более раннего времени. О провансальских ашвенах забыли. Тем не менее, в трудах, посвященных крестовому походу против альбигойцев проскальзывают явные анахронизмы. Так, в обвинительной речи против покровителя альбигойцев Раймунда Тулузского на соборе в Безье Юлий Мегистерн ни стого, ни с сего заявляет: «Эти еретики самого Бога нашего Иисуса Христа объявили куклой в руках Сатаны, а подвиг распятия – богомерзким лицедейством, разыгрывающим всеобщее человекоубийство!». Совершенно очевидно, что в данном случае речь шла вовсе не о катарах, почитавших Спасителя выше Бога Отца, а об ашвенах.

Хотя во времена альбигойских войн, ашвены и не были полностью уничтожены, а во многих местах удачно мимикрировали под патаренов, а кое-где и под яростных католиков, так сказать, разлагая систему изнутри. Многие непонятные на первый взгляд зверства инквизиции в это время, когда на костер и вечное заключение обрекались тысячи добрых христиан, на самом деле объясняются тем, что среди прислужников инквизиторов кишмя кишели последователи Первого Аша, для которых донос и предательство были важнейшими заповедями.

После разгрома катаров ашвены подались в Бургундию, где без лишнего шума присоединились к вальденцам, и достаточно быстро во многих местах стали их вождями. Проповедуя в соответствии с принципами вальденской ереси почти патологическую честность и пацифизм, сами ашвены не гнушались ни ложью, ни человекоубийством. Используя распространенное и справедливое мнение о том, что настоящий вальденец просто не в состоянии скрывать свои убеждения, они легко уходили от преследования и продолжали свою вредительскую деятельность еще больше столетия.

Конец ашвенству во Франции положила Реформация. Валденцы влились в ряды кальвинистов, которым благодаря достаточно жесткому контролю общин над своими членами, удалось легко разоблачить последних ашвенов, многие из которых были безжалостно убиты.

Одна из крупнейших эпидемий ашвенизма в пятнадцатом веке поразила королевство Фердинанда и Изабеллы. Разгоревшись от какой-то неведомой искры, ересь стала вербовать сторонников среди морисков, моранов, а также оставшихся под конец Реконкисты не удел авантюристов-идальго. В штате святой инквизиции по инициативе самого Торквемады был создан специальный отдел, занимавшийся исключительно отловом ашвенов. Через несколько лет после создания это ведомство превратилось в форменный штаб ашвенов, заваливший Испанию томами «Книги Аш», и присоединивший к Ашвену тысячи человек. Весь личный состав отдела был уничтожен без соблюдения каких-либо формальностей. Возможно, именно этот эпизод сильнее всего повлиял на сохранившееся до наших дней мнение, что лучшим из доступных средств борьбы с ашвенизмом является его забвение. Если забвение может быть скрупулезным и настойчивым, то эта политика дала свой эффект. Следующие триста лет серьезные сведения о «Книге Аш» отсутствуют.

В восемнадцатом веке в ашвенизме замечен Жан-Жак Руссо, а также несколько энциклопедистов помельче. Ашвеном был Наполеон Бонапарт собственной персоной. Его обратил брат Неподкупного Жером Робеспьер, бывший одно время близким приятелем корсиканца. Достигнув высшей власти, Наполеон уничтожил всех известных ему ашвенов, а также сделал все возможное для ликвидации ереси, самих еретиков и их священного писания на всех контролируемых им территориях. Впрочем, доподлинно известно, что одного ашвена великий человек пощадил. Что, впрочем, неудивительною. Это был его родной брат Люсьен. Существует мнение, что искоренение ашвенизма было одним из тайных условий конкордата императора со Святым престолом. Качество работы ведомства Фуше и сейчас поражает воображение. До сих пор не найдено не одного полного текста «Книги Аш» на французском языке.

Следующий выдающийся ашвен представляет особый интерес, поскольку именно благодаря ему мы сейчас имеем доступ хоть к какому-то изложению учения Аш. В середине XIX века итальянский авантюрист, недоучившийся студент-филолог, также борец за дело освобождения Италии и прочих угнетенных народов Франческо Пини возвращается в родной Рим с латинским списком «Книги Аш». По его собственному признанию, Пини обнаружил фолиант в одном из южно-французских монастырей, обосновавшемся в подлатанном якобы альбигойском, а на самом деле ашвенском замке X или XI века. Что он там делал, и главное, каким образом ухитрился увезти книгу с собой, Пини не сообщает. Не исключено, что он ее попросту украл. Приехав в папскую столицу, Пини развернул активную пропаганду ашвенизма, которая в тех политических условиях имела огромный успех. Ряды секты стали быстро пополняться патриотически настроенными студентами и семинаристами. Под руководством Пини разросшаяся секта в полном составе вошла в состав «Молодой Италии». Для наилучшего распространения ашвенских идей, собрав команду из товарищей-филологов, Пини предпринял перевод «Книги Аш» на общедоступный итальянский. С оригинальным текстом книги новоявленный Аш обошелся чрезвычайно вольно. Начальный период развития секты был максимально затемнен, так чтобы неподготовленный читатель не смог даже догадаться о ее греческом происхождении. Исключительно грубо был втиснут намек на римский генезис учения. С другой стороны Пини дополнил историческую часть книги весьма подробным описанием собственной биографии, разумеется, тщательно отлакированной. Финал Аша итальянского развода оказался малоромантичным. В один прекрасный момент Пини угодил в застенки папской охранки и немедленно сдал всех членов секты, а также известных ему участников «Молодой Италии». Несмотря на все предосторожности, предательство Пини стало известно еще до его выхода на свободу. После освобождения Франческо Пини прожил ровно три дня. Никто по нему не плакал. Удивительно, но факт: после столь бесславного конца отца-основателя секта угасла не сразу, а даже некоторое время пополнялась новыми адептами. Однако, когда ранее чисто умозрительная идея объединения Италии усилиями Гарибальди и Сардинского двора стала вполне осуществимой, антигосударственническая идеология Ашвен перестала удовлетворять патриотов, и однажды сектанты просто перестали собираться, занявшись более полезными для Родины делами.

Документы, свидетельствующие о существовании ашвенов в России отсутствуют. Однако известно, что, в частности, император Николай Павлович панически боялся названной ереси, и этот страх принимал у него несколько неадекватные формы. Так непонятная жестокость императора в деле петрашевцев объясняется неизвестно откуда взявшимся убеждением Николая Павловича в ашвенской подоплеке сборищ мечтателей. Когда заблуждение было развеяно, участники призрачного заговора были помилованы и отделались многолетней каторгой.


АШВЕНЫ В ХХ ВЕКЕ

Последний нашумевший случай вспышки ашвенской активности замечен в XX веке. Уже упоминавшийся Джек Линдси, вернувшись с «Книгой Аш» в Америку после войны, через несколько лет показал ее научному руководителю, предложив в качестве отправной точки к своей дипломной работе. Книга произвела на профессора огромное впечатление, и он забрал ее у Линдси для более подробного изучения. Две недели спустя Джек, поинтересовавшись, где его находка, с удивлением узнал, что «Книге Аш» было посвящено специальное заседание Ученого совета университета, где было принято решение о заключении книги на вечное хранение в закрытый фонд библиотеки, без права выдачи кому-либо и когда-либо. Ошеломленный Линдси попытался выяснить причину столь грубого обращения с его правом собственности. Вместо вразумительного ответа он получил повестку в Комиссию по расследованию антиамериканской деятельности. Вовремя сориентировавшись, Линдси уехал за Запад, занявшись там изучением, а впоследствии, преподаванием истории Северной Америки XVII-XVIII веков. Однако, это было только прелюдией настоящей истории Линдси и его отношений с «Книгой Аш».

Спустя пятнадцать лет уважаемый и респектабельный профессор Джейкоб Б. Линдси наткнулся в одном историческом журнале на короткую заметку уругвайского ученого Рауля Хименеса, посвященную ашвенам. С глубоким волнением он узнал в описываемой священной книге ашвенов тот самый утраченный им текст. Дальнейшая переписка .Линдси с Хименесом подтвердила его догадку. С тех пор профессор потерял покой. В один прекрасный день, тщательно собрав из всех уголков своей памяти все, что он помнил об ашвенизме из прочитанного в первоисточнике, Линдси выступил с лекцией об Ашвене перед несколькими своими студентами. Неожиданно для него самого, лекция имела бурный успех. По многочисленным просьбам Линдси систематизировал свои записи на тему Ашвена, и отдал наиболее интересующимся студентам, которые размножили текст на ротапринте и стали распространять среди своих соучеников. Через некоторое время Линдси был вызван в ректорат университета, где был обвинен в обращении учащихся в какое-то сатанинское учение. К всеобщему удивлению, вместо того, чтобы покаяться и призвать учеников в порядку, Линдси подал в отставку. Через некоторое время бывший профессор «всплыл» со своими учениками в Лос-Анжелесе, наводненном тогда хиппи, буддистами, поклонниками Свами Прабхупады и прочими неформалами. Секта стала быстро пополняться молодыми людьми, уничтожившими свои повестки и протестующими против войны во Вьетнаме. Линдси встречается с Тимоти Лири, который проявляет к учению огромный интерес. Однако через пару месяцев Лири садится в тюрьму.

В это время пребывающий в счастливом неведении о причинах смены места проживания профессора Хименес собирается в Америку. В американском посольстве ученый простодушно указывает встречу с Линдси, как главную цель поездки. Посольство наводит справки, ужасается, и Хименесу отказывает.
Над головой Линдси начинают сгущаться тучи. Власти ищут предлога покончить с распоясавшимися сектантами, и случай не заставляет себя долго ждать. Один из сектантов подрывается на бомбе собственного изготовления, сработанной им по заказу «Черных пантер». Не дожидаясь ареста, Линдси с группой самых верных сподвижников отбывает в Индию, намереваясь создать там опорный пункт для распространения ашвенских идей по всему миру. И умирает от скоротечной лихорадки в Северной Бенгалии, оставив после себя пару десятков растерянных и бездарных последователей. Все они вернулись в Штаты, и (должно быть) вспоминают свою давнюю поездку в Индию с испуганным недоумением.

Такова вкратце известная история Ашвена. Трудно сказать, сколько еще ашвенов явных и тайных действовало и проповедовало на протяжении полутора тысячелетней истории секты. Наиболее последовательный и сильный гонитель Ашвена – Римско-католическая церковь – был на протяжении большей части истории секты главным хранителем исторических документов в Западной Европе. В связи с этим проводимая папами по меньше мере тысячу лет строжайше засекреченная компания по искоренению самой памяти о секте оказалась крайне эффективной. Можно только предполагать, сколько интереснейших исторических документов было фальсифицировано или уничтожено без следа. По непроверенной информации в настоящее время тяжкое бремя «пожарников» с доминиканцев переложено на братьев из ордена Христа. Во времена поголовной грамотности, Интернета и широкого распространения множительного оборудования им остается только посочувствовать.

Окончание

Subscribe

  • Традиция

    Имперское почтовое агенство Турн-унд-Таксис после четырех веков славы было ликвидировано аж в 1867 году. ...Но до сих пор у великого множества…

  • Из комментариев: итальянский Робин гуд

    "в 2018 году подсуд попал менеджер отделения Banca di Carnia в малом городке Форни-ди-Сопра, провинция Удине. 50-летний Джилберто Баскьера в течение…

  • Радикалы ли виноваты, что власть неумна?

    Некто многомудрый, не любящий, когда его поминают всуе, пишет: "Феномен ненависти умеренных консерваторов к радикалам-разрушителям не из-за того, что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments