Андроник (andronic) wrote,
Андроник
andronic

Сон о крокодиле и празднике

Ровно неделю назад мне приснился удивительно яркий, насыщенный событиями и всяческой символикой сон. К сожалению, сразу записать не удосужился, какие-то детали забылись, насчет каких-то я уже сам не знаю, во сне они были или я их потом достроил «по логике» событий.

Мне приснилось, будто я нахожусь (и, собственно, живу) в некоем огромном городе. Город наполнен циклопическими сооружениями в виде разных геометрических фигур жилого и нежилого назначения. В ущельях, образованных этими огромными зданиями, проходят автострады, уходящие под землю, либо вынесенные на бесконечные ряды свай, поднимающие полотно на высоту в несколько десятков метров. На земле – между гигантских пирамид, параллелепипедов и тетраэдров стоят небольшие (в два-три этажа), со всех сторон окруженные зеленью дома, среди которых нет двух, похожих друг на друга.
На протяжении всего сна город погружен в жаркое марево, от которого не спасает ни заход солнца, ни время от времени проходящие тропические дожди. Лужи высыхают в считанные секунды на глазах.

Я смотрю в окно из своей квартиры, и наблюдаю довольно большой кусок «долинной» части города. По широким пешеходным дорогам бродят толпы праздных людей, заходящих в магазины (в большинстве своем замаскированные под курганы). Одежда у всех очень легкая. У женщин она вообще напоминает, скорее, какую-то сбрую, символически намечая места, где что-то должно быть надето.
Откуда-то мне известно, что весь город (по крайней мере его «малоэтажная» часть готовится к какому-то грандиозному празднеству. Но что это за празднество, мне неизвестно, и это меня сильно напрягает. Мне кажется, что у меня амнезия, и я боюсь, что кто-то об этом догадается.

…Среди шатающихся по «арбатам» людей я почему-то выделяю две пары, которые впоследствии становятся как бы «параллельными» главными (кроме меня) героями сна. Одна пара – две девчонки лет по семнадцати, приехавшие откуда-то издалека, явно обалдевшие от огромного города и опьяневшие от свободы. Они все время бегают и смеются. Одна постоянно прыгает на одной ножке. Они бегают по городу и устраивают мелкие «возмущения спокойствия». Условно назову их «хулиганки».
Вторая пара – два молодых чела лет по тридцать богемно-«дендического» вида, в ужасающую жару одетые в клетчатые костюмы и с бабочками. У обоих «артистов» на лицах загадочные улыбки…

В некий момент в мою дверь начинают стучать. Я открываю, и обнаруживаю много людей, о которых во сне я знаю, что они мои знакомые (некоторых из них, я и впрямь знаю). Гости возбуждены и веселы, они затаскивают ко мне в квартиру баулы и сумки с каким-то барахлом, которое в основном оказывается карнавальной одеждой и всяческим реквизитом типа хлопушек, мишуры, наручников и плетей для БДСМ и т.д. Некоторые приходят уже в масках, поэтому я не могу их узнать, но как-то догадываюсь, что они - свои. Люди прибывают семьями, в том числе и с детьми. В частности, прибегает веселый toshick с супружницей и сыном (что-то зачастил в мои сны, Антон ), являются одноклассники из обоих школ, о которых я уже и думать забыл, с неведомыми мне женами и малышней, люди с работы, alginger со своими, the_eye_of_time c сыном в огромной сине-блестящей маске и т.д. До какого-то момента я пытаюсь как-то устроить гостей, найти им какие-то посадочные и полежечные места (кстати, квартира оказывается намного больше, чем я думал). Потом бросаю это занятие, тем более, что народ и сам, не стесняясь, хозяйничает вовсю. Дети носятся друг за другом, взрослые обустраиваются, вытаскивают спальные мешки на улицу, знакомятся, разговаривают. …На кровати сидят женщина с большим бюстом, и мужчина с большим животом. У женщины на груди висит игрушечный (?....?!) автомат. Женщина рассказывает что-то, до меня доносится только озабоченно-разъясняющая интонация. Мужчина задумчиво кивает, потом вдруг очень внятно произносит: «Не воевавшая баба – все равно, что не рожавший мужик».

…Тем временем «хулиганки» свесили ножки с массивной и немного потрескавшейся мраморной скамьи в зарослях под пальмой и хохочут, глядя на какого-то проезжающего мимо (по движущейся дорожке) восточного человека. Восточный человек – не то кавказец, не то араб, заметив их внимание, сначала хмурит брови, потом светлеет лицом, подходит к двечонкам, становится перед ними на корточки и начинает что-то им втирать (я не слышу). Девушки делают более-менее серьезные лица, и периодически переглядываясь, слушают его. Потом одна из них протягивает ему голую ногу, восточный чел пытается ее схватить, но девчонка ее отдергивает и протягивает вторую. Потом то же самое делает вторая. Чел скалится, игра начинает ему нравиться. В этот момент вторая «хулиганка» протягивает ему правую ногу, араб успевает ее сцапать, и вдруг с криком ужаса отшатывается и падает спиной назад. Из штанины девицы вместо ноги торчит медный конус с острым наконечником. «Хулиганки» хохочут и убегают. Вернее, убегает одна, вторая – упрыгивает. На одной ноге…

В некоторый момент я вдруг обнаруживаю, что люди, столпившиеся в коридоре моей квартиры (несколько мужчин 30-40 лет), совсем мне незнакомы. Я подхожу выяснить к ним, кто они и что им нужно. Один из незваных требует в обмен на их спокойный уход, чтобы я открыл какую-то информацию о тайном обществе, которое я придумал несколько лет назад. Я отвечаю, что никакого тайного общества не существует, и оно исключительно плод моего воображения. «Незваные» начинают роптать и уходить отказываются. Я зову на подмогу «своих», после чего «незваные» недовольно переговариваясь между собой, сваливают. Я выхожу вместе с ними, и тут обнаруживаю, что квартира моя – вовсе не квартира, а один из этих двухэтажных домой, утопающих в зелени. Уже вечер, душный и жаркий. Фасад дома украшен гирляндами лампочек. Лужайка перед высокой лестницей усеяна лежащими и сидящими людьми из «своих». И их очень много. Моя вилла находится на невысоком холме, с которого видно долину, в которой видно плохо различимые очертания перемещающихся туда-сюда групп людей. С факелами.

…В это время «артисты» ходят среди уже поредевших толп шатающихся. Периодически кто-то из них задерживает взгляд на каком-нибудь особо колоритном человеке в толпе, желательно идущем в одиночку, и показывает другому. Они переглядываются и как бы крадучись, стараясь не привлекать внимания, начинают приближаться к жертве. Полная загорелая девица с глупым лицом и съехавшей бретелькой. Белобрысая «арийка» с несколькими лоскутами черной кожи на бедрах и груди. Мужчина с очень уверенным взглядом, похожий на Робби Вильямса. Несколько человек исчезает, как будто проваливаясь куда-то…

…Тем временем, я вижу «хулиганок». Они кричат друг на друга, вот-вот начнут драться. Одна из девиц дергает другую за бусы на шее. Бусы рвутся и разлетаются в разные стороны. Вторая в ужасе кричит – «мой жемчуг!!!». Первая замирает с разинутым ртом, а потом бросается собирать разлетевшиеся бусины. Молодой мотоциклист, остановившийся поглазеть на женскую драку, проворно соскакивает со своего драндулета, и начинает засовывать жемчужины себе за пазуху. Первая девица бросается к нему, он пытается вскочить на свой мотоцикл, но вторая преграждает ему путь, тогда он разворачивается, рысью бежит и исчезает в толпе. Девицы начинают хохотать, после чего одна спрашивает другую: «Водить умеешь?». Вторая отрицательно вертит головой. Тогда первая вытаскивает ключ из зажигания и швыряет в водосток. И они убегают, взявшись за руки…
…какая-то тетка с замученная телка с баулами, которая после разговора с «хулиганками» начинает в ужасе хватать проходящих за рукава и кричать: «Мобилизация? Какая мобилизация?!»
…мент, озадаченно ощупывающий пустую кобуру, растерянно глядит в проходящую толпу…

…Внезапно раздаются крики: «Парад, парад!». Люди на лужайке начинают вскакивать и через условные ворота выходит на склон холма, где немного сбоку от моего дома обнаруживаются в большом количестве расставленные скамейки, на которых уже расселся народ, видимо, пришедший раньше. Я стою (поскольку все места заняты) на траве среди незнакомых людей, и наблюдаю, как из-за поворота по пешеходному проспекту появляется шествие. Откуда-то сзади идущих появляется сильная подсветка, так что отчетливо видны силуэты, но не лица (замечу, что уже конкретная и очень темная ночь). Через несколько минут из-за того же поворота появляется огромное чучело носорога, и сразу за ним крокодила. Обе твари примерно метров в тридцать в длину. «Какая глупость, право», - раздается голос у меня за спиной. Я оборачиваюсь, и вижу мужчину с кислой физиономией. «Во всем этом есть какая-то принципиальная, изначальная бессмыслица» - уже явно обращаясь ко мне, говорит он. Я киваю. «Нет, чтобы заняться каким-нибудь, действительно, важным делом. Например, есть же тайное общество…». Я разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к дому. Мужчина устремляется за мной, пытается схватить меня за одежду. «Ну, послушайте!» - в его голосе отчаянье, - «Ну, Вам же это все равно не нужно. Ну что Вы, ни себе - ни людям…». Мы уже у дверей. Я поворачиваюсь к нему лицом. «Лучше Вы послушайте. Это все ерунда, плод моего похмельного воображения. Никакого тайного общества нет. Забудьте.» Он бессильно опускает руки, я захожу внутрь. Кто-то закрывает мне глаза руками. Я поворачиваюсь и вижу женщину с большой маской волчицы («пол маски» я определяю по длинным ресницам). «Не узнаешь?» «Не очень» - признаюсь я. Тут я соображаю, что судя по голосу это pan_terra. Я оглядываюсь. Вокруг меня прыгают дети и взрослые в масках и карнавальных костюмах. Кто-то пытается сзади натянуть на меня какой-то колпак с прорезями для глаз. Я с некоторым раздражением стаскиваю колпак и вижу в окне болтающийся над каньоном аэростат в форме странного животного с телом бегемота и укороченной крокодильей мордой. Бармаглот размахивает конечностями и ритмичной разевает зубастую пасть. Звуков снаружи не слышно, но, видимо, праздник продолжается.

… Через мгновение я вижу себя в вагоне метро, «парящим» над каньоном проспектом. Своих гостей я то ли незаметно бросил, то ли просто убежал от них. С монорельса становится видно, что темнота в «ущелье», кроме всего прочего, вызвана тенями небоскребов, на верхних этажах который уже наступило утро. Внизу перемигиваются огни.
Вагон останавливается около исполинского сооружения, по форме представляющего из себя три подобных прямоугольных треугольника разного размера, стоящих друг за другом «в порядке возрастания». Катеты – основание домов и одна (правая отвесная стена). Строгий женский говорит через динамик: «Комплекс «Муслим». Переход на Ленинградскую линию. Следующая остановка – «Манежная площадь». Поезд трогается, я смотрю вперед по движению. Из-за поворота появляется силуэт Спасской башни.

…Тут я вижу (каким-то телепатическим зрением, видимо), как где-то неподалеку от моего дома, уставшие от блужданий «хулиганки», сидят на веранде, на склоне того же холма. Пробиваются первые лучи солнца. На веранду заходят два человека в длинных балахонах и с длинными волосами, накрашенными губами, глазами, и ресницами, короче говоря изображающие женщин, но «условно», понарошку. Девушки, захваченные созерцанием восхода, их не замечают. Один из вошедших поворачивается так, что я вижу его профиль (?), и я понимаю, что это «артисты». Он молча показывает второму на «хулиганок». Второй улыбаясь кивает. Под первым скрипит половица. Девушки оборачиваются.
- Кто вы?» - спрашивает одна из них «артистов».
- Художники, - продолжая улыбаться, отвечает второй.
- Правда? Ой как интересно! Вы картины рисуете? – спрашивает «хулиганка».
- Нет, мы мучаем людей, - говорит «артист», ласково глядя на нее.
- А это сложно?
- Этому надо долго учиться…
Вторая хмыкает:
- Будто сама не знаешь…
- Нет, ну это не то… так, игры… А вот по-настоящему…
Все четверо молчат, задумавшись каждый о свое.
Тут один «артист» обращается к другому:
- Посмотри, какой восход! Может быть, отпустим их? Представляешь, как красиво будет.
- Но сейчас еще пять утра, – обескураженно спрашивает второй, - Никто же ничего не увидит!
- Друг мой, - снисходительно объясняет первый, - Ты ничего не понимаешь в искусстве. По-настоящему прекрасному не нужен зритель.
Он достает маленькую коробочку, открывает ее и нажимает на кнопку.
Я вижу небольшой сад с беседкой, где к скамейкам, колоннам и деревьям в разных позах прикованы наручниками два-три десятка человек в карнавальных костюмах. Вся картина освещена восходящим солнцем. Одновременно наручники раскрываются. От неожиданности несколько человек бухаются на землю. Люди испуганно вертят головами, затем опасливо оглядываясь, и не говоря, друг другу ни слова, разбегаются в разные стороны, исчезая в зарослях.

Деталей было на порядок больше.
Пожалуй, это у меня был самый замысловатый сон за последние лет пять, как минимум.
Кто бы мог все это истолковать?
По Фрейду, по Мартыну Задеке, Книге Мертвых, еще как-нибудь.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments