June 16th, 2010

Скрепы

Угнетаемый: лицензия на убийство

Да и вообще приходится констатировать, что ценность человеческой жизни даже для «общечеловеков» в зависимости от обстоятельств различается на порядки. Помню, в школьные годы еще обратил внимание: про пару-другую жертв столкновений в Ольстере трубили неделю, а в это же самое время до эпопеи Биафры, унесшей жизни порядка миллиона человек, никому дела не было, и она никак не освещалась. Так и теперь: пристрели, по несчастью, полицейский арабского хулигана в Париже, так месяц будет правозащитный вой стоять, президент - каяться и т.д., а какие-нибудь хуту каких-нибудь тутси неск. сот тысяч могут вырезать совершенно безнаказанно.
И не потому, что далеко живут, а потому как «угнетенные». Право имеют. Других «угнетенных» - просто резать (без особливого одобрения), а «угнетателей» несознательных - под аплодисменты сознательных.


То, что явление (различие в ценности человеческой жизни в зависимости от места избиения, возможно, времени, личности злодея и личности жертвы) имеет место быть - факт наблюдаемый.
А как насчет объяснения? "Угнетаемый" имеет право геноцидить "угнетателя", стрелять ракетами по жилым домам мирных жителей и т.д.?...
Откуда это взялось, что угнетаемому - можно? Ведь явно еще совсем недавно правила были другие (например: цивилизованный правее дикаря, наш правее ихнего и т.д.).
Какой был механизм появления этого "категорического императива"?