August 11th, 2011

Скрепы

Одиннадцать

1.

Где-то в середине времен.

Уже отполыхавший и потушенный, но еще продолжающий дымиться город, павший дней десять назад. Все население вырезано, все дома разграблены, в каких-то захватчики уже начинают осваиваться. Все главное уже случилось. И только в круглой башне, стоящей около городской стены, под самой крышей сидят последние два защитника города, измученные жаждой, голодом и бесконечным и уже безнадежным боем. Вокруг них и в нижних помещениях башни лежат девять трупов их товарищей, погибших от стрел, выстрелов камнеметных орудий, умерших от ран, полученных снаружи. Из пока еще живых один - профессиональнй ВОИН, другой - УЧИТЕЛЬ.Collapse )

Скрепы

Ройзман объявил о начале проекта "Страна без наркотиков"

http://roizman.livejournal.com/1224623.html?mode=reply

Чтобы понимать, что именно из этого может произойти, надо примерно представлять себе:
- Что из себя представляет Евгений Ройзман, как организатор, харизматический лидер и политический деятель,
- Что из себя представляет  "Город без наркотиков", как эта организация устроена, как возникла, развивалась и функционирует сейчас.

Апдейт:
Например, в масштабах всей России будет создана постоянно действующая сетевая организация
с опытом постоянной волонтерской работы в экстремальных условиях,
с опытом активного взаимодействия с "пассивным большинством" в режиме "обращайтесь - поможем",
с опытом взаимодействия с правоохранительными органами в режиме "сотрудничество-противостояние",
с опытом судебных разбирательств,
с опытом активного взаимодействия с СМИ и "Интернет-общественностью",
с многочисленным, убежденным и преданным руководителям активом.
Ну и, наконец, с очень неглупым и харизматичным лидером, уже сейчас имеющим многолетний организаторский опыт и опыт выстраивания выигрышного своего имиджа и имиджа организации в глазах населения и Интернет-публики.

Я уверен, что при таком раскладе эта организация через несколько лет неизбежно должна очень звонко выстрелить на политической арене. И это будет очень необычный для нашей политической фауны политический зверь.