August 11th, 2017

Скрепы

Синт-Трёйден

Синт-Трёйден - городок в восточной Фландрии, куда мы привезли ребенка на лечение.
По статусу - захолустный городишко на 30 тысяч душ. Такой бельгийский Урюпинск. Промышленности или какого-то крупного промысла в городе нету. Окружен полями и фермами, но на крестьян жители не похожи (хотя периодически на улице встречаются четкие пацанчики в трениках и грязных майках, из-под которых торчат пузаны, но точно ли это местные - не понятно). С чего люди живут - неведомо.
Сельскохозяйственный уклон города и прилегающих территорий дает о себе знать, когда ветер дует от ферм. Тогда на главной площади стоит густой запах говна, пардон, навоза. С готическим собором и ратушей, входящей в список Всемирного наследия ЮНЕСКО - сочетание потрясающее.
***
Спросили у русскоязычного врача из клиники, какое у бельгийцев традиционное блюдо (кроме картошки-фри). Он говорит - да откуда тут национальные традиции, у них языка-то своего нет!
В принципе, оно так и есть. Говорят в Синт-Трёйдене на трех языках - нидерландском (это - в основном, потому что фламандская часть), французском и немецком. В смысле - не с иностранцами на двух последних говорят, а друг с другом. Переходят с языка на язык очень естественно, как ни в чем не бывало. И надписи - на трех языках. Вале (любимой жене) я объяснил так: если поняла, что написано - значит, написано по-английски. Если слова очень длинные и/или есть эсцет (длинное s) - немецкий. Если куча двойных гласных aa, ee - нидерландский. Ну а французский сама опознаешь по неизъяснимому шарму.
На ярмарке остановились у лотка с носками. Продавщица затараторила по-фламандски. "Ай донт андэстенд" говорю. Девушка кивнула и перешла на французский. Ну логично же ...Но, кстати сказать, я почему-то сразу все понял.
***
Для маленького захолустного городишки в Синт-Трёйдене слишком много понаехов. Это я говорю о тех, кого смог опознать по экстерьеру и громкой импортной речи.
Понятно, что какой-нибудь молчаливый поляк или латыш прошел мимо не опознанный. А так тут и негры, и индусы в тюрбанах и без, и китайцы, и смуглые девушки из юго-восточной Азии. Многие - точно не туристы. Еще слышал испанскую и явно тюркскую речь.
Не совсем опознанные мной тюрки сидели в затрапезе на главной площади городка небольшой группой, громко трепались на своем и курили анашу.
***
Когда узнали, что клиника не в Брюсселе (и не в Брюгге, и не в Антверпене), а в захолустном городишке на отшибе и что процедуры будут с утра до вечера без выходных, отнеслись к этому делу философски. Ну, не турпоездка, лечение ребенка, нефиг развлекаться. Посмотрим как бельгийские провинциалы живут, и ладно.
Выяснилось, что в Урюпинске нашем штук семь церквей с глубоким историческим анамнезом. А также монастырь бенедиктинский, монастырь миноритов с музеем францисканского ордена, аббатство святого Трудона, в честь которого Урюпинск и назван - в шесть гектаров размером, окруженных стеной. И еще потрясающая обитель бегинок, основанная во времена Крестовых походов. И все это добро жутко древнее и открытое для доступа (что-то за деньги, а что-то и на халяву). И заметьте - все в шаговой доступности - это Вам не большие города, где от одной достопримечательности до другой - три станции на метро.
Еще за время нашего пребывания (две недели) в Синте (надоело полностью название писать) была две ярмарки, детский праздник на рыночной площади с угарной подростковой поп-группой, велогонка и съезд мотороллеристов. А во-второй день мы, вообще, на местной дискотеке на поп-фестиваль попали. Со всей атрибутикой - грохотом, светомузыкой в морду, охраной на входе, молодежью с бокалами вина и пластмассовыми стаканами с пивом-пивом-пивом. Темнота, теснота и разность потенциалов между девками и парнями искрит вовсю. И на сцене кто-то пел - не без этого.
Ну а что? Захолустье же, вот народ и развлекает себя как может. В общем, хоть вовсе из городишки не вылезай.
***
В Синте много блондинок. Валя говорит - все крашенные. Ее острому глазку виднее. Но куда тогда деваются многочисленные белоголовые фламандские детишки, каковых здесь большинство? На третий день в Детский городок при клинике привели группу детишек лет пяти, вовсе ангелоподобных херувимчиков.
Все поголовно (пардон мон каламбур) беленькие, как в ужастике "Деревня проклятых".
***
Синт - деревня, и не очень большая. Тут даже на улице незнакомые люди здороваются.
Правда, не везде. Только западнее Grote Markt (не включая). Восточнее (включая) - не здороваются. Почему? - фиг его знает.
***
В Синте на главной площади имеется храм Девы Марии, поразивший меня высокохудожественностью скульптур, фресок, барельефов и картин. На мои восторги Валя сказала, что если бы он тут был чем-то из ряда вон выходящим, то мы бы про Синт хоть что-то слышали (ан нет!) и в Синт бы туристы валом валили (чего тоже не наблюдается). Стало быть такого добра море в Бельгии (вообще, нелепое название, как если бы Россию назвали Скифией).
Не знаю-не знаю. В Хасселте мы обошли три главные церкви, такого великолепия не увидели. В Льеже и того круче - все церкви либо оказались закрыты, либо вовсе переделаны в светские заведения. В одном, насколько я понял, вообще, люди живут. На месте кафедрального собора разрушенного на главной площади - подземный археологический музей. Практически бассейн "Москва". Откуда такой религиозный пофигизм в бывшей многовековой столице епископства? Впрочем, может, как раз оттуда.
***
В захолустном городе Синт полно русскоязычных. Как они туда попали и что делают - Бог весть. Но натыкаемся на них постоянно. Ладно клиника -там понятно: люди едут из России, Белоруссии, с Украины, потому что в Синте процедуры дешевле и качественней, чем в Москве, а цены на жилье и жратву - аналогичные . Но русскоговорящие обнаруживаются в магазинах и на улице на изрядном расстоянии от клиники.
Женщина подсказывала в магазине, какие продукты стоит купить, какие нет (уберегла нас от ошибки при покупке черешни по бешеной цене). Мрачный парень в очереди у кассы вдруг перевел непонятную реплику кассирши. Девушка, спрошенная в переулке, как пройти, ответила на чистом есенинском.
О поголовье наших можно судить по наличию в городе русского магазина "Ностальжи". Там продают шоколад "Аленка", гречку и бородинский хлеб по бельгийским ценам. Знающих русский язык еще больше. Какой-то мужик не опознанной национальности в 11 часов вечера на Рыночной площади на ломаном русском взволнованно объяснял мне, что наш ребенок слишком сильно лупит по айпаду и может повредить нежную поверхность гаджета. Великий-могучий у товарища был явно не родной. И выглядел он слишком молодо для восточно-европейца, учившего язык в школе.
Что это значит? Европейская глубинка учит русский? А зачем? Готовятся к захвату России? Или к захвату Россией?
Одна причина выяснилась - тоже в магазине. Громадный амбал у кассы обернулся ко мне: "Рашен?" Деваться было некуда: "Рашен" - признался я. "Май вайф из рашен!" - радостно сообщил амбал. "Итс гуд" - прокомментировал я (а что еще скажешь. Амбал задумался, видимо, соображая, как продолжить разговор, потом просиял: "Водка!" Сейчас думаю - может, это было приглашение развить знакомство?
Наших есть и в других не самых международных бельгийских местах. В Хасселте, услышав русскую речь, нас окликнул симпатичный парень лет тридцати с крючковатым носом и улыбкой в пятьдесят два зуба. "Земляки! - радостно воскликнул он с характерной дагестанской интонацией, - Что-то ищете? Могу подсказать - я тут давно живу!" - "Как пройти к аббатству Херкенроде не подскажете?" - ? - "А к церкви святого Роха?" - задумался. "Вот там какая-то церковь есть." - "Спасибо!" - "Не за что, земляки, рад помочь!"