Андроник (andronic) wrote,
Андроник
andronic

Categories:

Базар-вокзал - 92

Зима 2004.
Идем с женой по площади N-ского вокзала.
Вдруг останавливаюсь, как вкопанный.
- Что случилось?
- Пытаюсь найти место, где сосисками торговал.
Не получается.
Все переставлено, перестроено.
Ни времени того, ни людей.
***

Площадь N-ского вокзала, лето 92 года.
Самое оживленное место – пространство между метро и вокзалом. Основные потоки пассажиров – что прибывающих, что уезжающих - протекают по этим ста метрам.
С одной стороны этой текущей в обе стороны реки – стена, с другой - проезжая часть.
Вдоль стены и на самом бордюре от метро до вокзала расположились торговцы всякой всячиной. Большинство продает сущую х…ню: подозрительного вида банки с консервами, что-то мутное в бутылках, какие-то дрянного качества оловянные загогулины, метизную мелочь и т.д.
Совершенно не понятно, кому и на хрена это барахло нужно. Однако одни и те же лица появляются день за днем. Значит, какой-то смысл в этом есть.
Редко кто из продавцов приносит с собой складной стул. Большинство сидит на картонках или прямо на газетах. Также на газетах или картонках разложен товар. Виднеется пара-тройка больших зонтов.
Изрядная часть продавцов сопровождает ожидание клиентов возлияниями. В пасмурную погоду пьют больше, в солнечную меньше, но ненамного. Пьют, в основном, водку сомнительного качества.
За закуской подходят к лотку под зонтиком. На лотке лежит предмет их вожделения: сосиска в надрезанной булке, политая кетчупом и горчицей. За лотком стоит бородатый парень среднего роста. На вид – под тридцать (на самом деле – меньше). Торговцы норовят вместо денег расплатиться своей дрянью, но парень не ведется.

Это я.

*
Васе Белому меня сосватал приятель. Кого попало Вася не брал, наученный горьким опытом. «Кто попало» норовили мухлевать или халявить. Стал брать студентов, причем по рекомендации.
Для студента работа самая замечательная. Предварительно договариваешься. Рано утром приходишь к выходу из общаги. Тебя отвозят на место, расставляют лоток, дают сосиски, булки, бутылки с кетчупом и т.д. За день продается 500-700 сосисок в зависимости от погоды, дня недели и еще черт его знает чего. Продаешь сосиски по 20 штука. На усушку-утруску с каждого короба (500 сосисок) – 10 штук. Хочешь - сам съешь, хочешь – кому-нибудь подари.
Вечером должен вернуть из расчета 18 рублей за сосиску. Остальное (типа 10%) - твои.
Рассчитался и пошел. Получил свою тыщу с верхом и гуляй. Никому ничего не должен. Можешь больше вообще об этих сосисках не вспоминать. Можешь, когда деньги кончатся, опять прийти.
*
В первый день Вася показал мне Олега. Олег – полный парень лет двадцати с небольшим, с широкой нагловатой улыбкой. Ходит в джинсах и майке, и мягких туфлях на босу ногу.
Олег - бандит, он держит площадь и всех орудующих на ее территории торговцев. У него бригада человек из десяти.
Сам Олег – казанский, большая часть его быков – тоже.
Быки коротко стриженные, с серьезными харями.
У Олега волосы ни короткие, ни длинные. Когда подъезжает Вася, Олег с ним о чем-то треплется. И они смеются.
А сегодня Вася принес положил на мой лоток коробку зефира в шоколаде, типа, может кто не горячего-мясного захочет, а сладкого. Проходил мимо Олег, ни слова не говоря, зефир забрал, на ходу открыл, и стал пожирать.

(На обратном пути Вася ругается, что Олег его уже достал постоянным поднятием цены.
Второй продавец – Мишка - ни к селу, ни к городу говорит:
- А ведь он, Олег в смысле, заработал себе авторитет, что он вокзал держит.
- Да какой аторитет,- раздраженно отвечает Вася, - Приехал с шайкой из Казани, вот и авторитет. Под ментов надо идти.)
*
Примерно раз в два часа мимо меня, заложив руки за спину, при форме и фуражке, важно проходит мент.
Он надменен и абсолютно отрешен от происходящего вокруг.
Впрочем, видимо во избежание недоразумений, лохотронщиков обходит по дуге с большим радиусом.
*
У лохотонщиков сразу три стола. Столы стоят прямо на дороге у людей, идущих от метро.
Бригада лохотронщиков работает весело, слаженно, с огоньком. Каждый четко знает свое дело. Пара человек отлавливает лохов на развод. У ловцов взгляд наметанный. Судя по тому, что стол работает без простоев, КПД охотников достаточно высок.
Вокруг каждого стола постоянно стоит несколько человек. Все они – кроме одного – лохотронщики. Один лохотронщик – ведущий, человек пять – группа поддержки, плотно обступившая стол, они подбадривают жертву, вполголоса рассказывают друг другу, как только что мужик выиграл кучу денег, занимают место на следующий сеанс. Рядом с ведущим стоит тип лоховатого вида. Это - тоже лохотронщик. Он изображает второго игрока.

Работа не позволяет мне разглядеть всех подробностей обувания. Только периодически я слышу истошный вопль:
«Отдайте мои деньги!!!» или женский голос, с душераздирающей интонацией орущий: «Петенька, что же нам делать! Ты же все проирал! Как же мы жить теперь будем!!!», и вижу, как от столика отделяется небольшой человечий водоворотик. В него вливаются еще какие-то люди, минуту назад отстраненно прогуливавшиеся недалеко от столика. Это так сказать «скорая помощь». Судя по тому, что скоро порядок восстанавливается, можно понять, что обобранному каким-то образом объяснили, что игра окончена.

Ко мне за сосисками подходят две охотницы. Девчонки небольшого роста лет по семнадцать. У одной – лицо порочного ребенка. У второй - коса почти до попы. Личико не то, чтобы красивое, но детское-детское, невинное. Встретил бы в метро, подумал – девушка из приличной семьи. А, может и впрямь из приличной.
Девчонки переглядываются, хихикают. Я для них, если и не свой, то во всяком случае - местный. Из одного сообщества, почти коллеги. Я – сосиски продаю, они – лохов обувают.
*
Рядом останавливается черная машина неведомой мне марки. Из машины выпрыгивает водила, обегает вокруг, открывает дверцу. Из машины вылезает толстый восточный человек, в рубашке и черных брюках. Водила куда-то убегает.
Кавказец (?) закуривает сигарету. Глядит на меня, спрашивает:
- Как звать, торговец?
- Андроник, - говорю.
А он гордо, приосанившись:
- А я вор в законе, Рустам Наполеон. Слышал?
Честно отвечаю:
- Нет, не слышал.
Он чего-то ждет. А я не знаю, что в таких случаях положено делать. Становиться во фрунт или перстень целовать? Или то и другое сразу? Не делаю ничего.
«Наполеон» смотрит вдаль, но косится на меня. Подбегает водила.
- Нет, Андроник, - задумчиво говорит «Наполеон», - чего-то ты в этой жизни недопонимаешь.
Садится в машину. Машина уезжает.
*
Солнечный день - это плохо.
В пасмурные дни сосиски покапают примерно вдвое чаще.
Но это, если нет дождя. В дождь торговли вообще ни хрена нет. Народ, не останавливаясь, бежит из метро к вокззалу.
Ты как дурак мокнешь и ждешь когда эта фигня кончится. А она может и не кончится вовсе.
Тогда день потерян.
*
Прямо передо мной стоит женщина лет тридцати с гаком с ребенком. Тяжело опускает на землю вещи. Видимо кого-то ждет. Внешность у женщины не карикатурно, но заметно, семитская. Черные волосы, глаза на выкате, нос характерной формы. Мальчику лет шесть, белобрысый.

Какая-то тетка в платке проходя мимо, останавливается и начинает пристально, прямо буравя взглядом, разглядывать еврейку. Та, поежившись, спрашивает:
- Почему Вы на меня так смотрите?
После этих слов лицо тетки резко искажается, из широко разинутого рта раздается вопль:
- Ааааа! Жиды проклятые! Всю Россию скупили и продали! Детей наших себе забрали!
Еврейка, попятившись:
- Да Вы что, это мой ребенок.
- Аааааа! Твой! От Вани моего!
- Какого еще Вани?!
- Наших Ваней кровь у нас отбираете, плодите жидят русых! Ааааа!
Мальчик испуганно вертит головой, не понимает, чего этой страшной тетке надо от мамы.
Мать хватает чемоданы, подмышку мальца, как можно быстрее пытается уйти от тетки.
- Заткнись, кликуша! В психущку тебе надо! Антисемитка!
- Ааааааа! Я тебя узнала, ты меня упекла, жидовка проклятая!
Кликуша бросается за ней. Мизансцена уплывает от меня в другой конец площади.
*
Размахивая руками, мотая головой и громко выкрикивая что-то нечленораздельное, пробежал взерошенный босой человек в штанах и рубахе неопределенно-грязного цвета.
Никто и голову не повернул.
В порядке вещей.
*
К группе торговцев, обсуждающих что-то свое на другой стороне людского потока от меня, подходит интеллегентного вида мужчина в белом костюме. Ветер доносит обрывки фраз:
«…в институте…Зарплату не платят уже третий месяц…
Немецкие часы, из Гамбурга… вот ездил в загранкомандировки, а теперь продавать приходится – детям есть нечего».
Рядом со мной пара. Видимо, муж и жена. Продают разложенную на картонке вяленую воблу. К пиву, в дорогу.
Муж, криво улыбаясь:
- Третий раз его здесь вижу.
- Так может у него не одни часы?- говорит жена.
- Ага. Вся рука в часах – от локтя до запястья.
*
Странное впечатление производят на меня эти люди – торговцы по обе стороны от проходящих туда-сюда проезжающих. Кажется, что все они, буквально до единого, очень не любят это место. «Тошнехонько». Потому и пьют.
Да вроде бы их здесь никто и не держит.
Значит, альтернатива еще хуже? Хотел бы я посмотреть на то место, откуда они сюда бегут.
*
Ко мне подбегает оборваный мальчишка. Белобрысая башка, дружелюбная улыбка.
Говорит, без предисловий, как знакомому: «Ну что, работа есть?»
Вася в первый же день предупредил: «Будет тут мальчишка подходить, спрашивать, не нужна ли помощь. Ты его не гони, он безобидный. Надо будет – чего-нибудь подтащит. А ты ему сосиску дашь».
Помощь не понадобилась, но сосиску дал. Два раза.
Санька бегает по площади весь день. Веселый: так как человек в его положении может быть веселым только в детстве.
Все время маячит у меня перед глазами. Лето, конечно. Но в том, что осенью он пойдет, в школу у меня большие сомнения. Если родители и есть, то врядли от их наличия много толку.
Сейчас ему должно быть больше двадцати.
Кто он теперь – бомж, бандит? Жив ли, вообще?
*
Вечер.
Толпа схлынула. Зонты складываются.
Торговый народ понемногу сваливает.
В двух местах начинается импровизированный пикник. Предприниматели празднуют удачный, или неудачный рабочий день. Паленая водка, закусь – чем бог послал.
Ко мне подходит за сосисками сосед справа. Морда уже красная, глаза блестят.
Берет сразу штук шесть – на себя и собутыльников.
Хитро улыбаясь, подходит вплотную, обдает густым перегаром.
Тихо, заговорческим тоном говорит:
- А, знаешь, Андроник, что это все такое?
Показывает рукой неопределенный круг.
- Не знаешь? Так я тебе скажу: Это все труп разложившийся. А мы все – на нем копошащиеся черви. Вот.
Уходит к ждущм его собутыльникам.
Я провожаю его взглядом.
Subscribe

  • О "двоюродных племянниках"

    Зеленский насчет годовщины Крещения Руси: "Киевская Русь – это мать нашей истории. 24 области Украины и полуостров Крым – ее родные дети. И они по…

  • Вакс - антивакс - синтезвакс

    А вот сейчас наброшу :) Хотя на самом деле просто интересует мнение френдов. В принципе любое: от вдумчивого ответа по существу до бесвязных…

  • Слегка культурологическое

    Правильно ли я понимаю, что песня американской женской группы The Bangles "Walk Like an Egyptian" 1986 года это обыгрывание одного короткого эпизода…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 24 comments

  • О "двоюродных племянниках"

    Зеленский насчет годовщины Крещения Руси: "Киевская Русь – это мать нашей истории. 24 области Украины и полуостров Крым – ее родные дети. И они по…

  • Вакс - антивакс - синтезвакс

    А вот сейчас наброшу :) Хотя на самом деле просто интересует мнение френдов. В принципе любое: от вдумчивого ответа по существу до бесвязных…

  • Слегка культурологическое

    Правильно ли я понимаю, что песня американской женской группы The Bangles "Walk Like an Egyptian" 1986 года это обыгрывание одного короткого эпизода…